0

Компенсация за незаконное уголовное преследование: размер согласно позиции ВС РФ

Компенсация за незаконное уголовное преследованиеКомпенсация за незаконное уголовное преследование

В январе 2014 года в отношении Назили Исмаиловой (имя и фамилия изменены) возбудили уголовное дело по признакам покушения на мошенничество.

Как писали СМИ, дело было связано с получением лизинговых субсидий, выделенных по программе поддержки малого и среднего предпринимательства Свердловской области.

Спустя 10 месяцев, в октябре 2014-го, Исмаилову задержали и отправили в СИЗО. Там она просидела месяц, потом ее отпустили под залог. А затем предъявили обвинение еще и по ч. 4 ст. 159 УК («Мошенничество»). Этот эпизод также был связан с получением лизинговых субсидий от правительства.

Дело рассмотрел Октябрьский районный суд Екатеринбурга: в декабре 2016 года он признал Исмаилову невиновной по всем обвинениям и вынес оправдательный приговор (дело № 1-134/2016). Решение устояло в апелляции.

Компенсация за «месяц страданий» и незаконное уголовное преследование

Исмаилова обратилась с иском к Министерству финансов, чтобы взыскать компенсацию за незаконное уголовное преследование.

Она отметила, что оно продолжалось больше трех лет (с возбуждения дела до вступления приговора в силу). Ее дискредитировали в глазах коллег и клиентов, обвинив в мошенничестве. А от плохих условий содержания в СИЗО у нее начались проблемы со здоровьем, в итоге ей пришлось делать операцию. Поэтому Исмаилова просила взыскать с Минфина 3 млн руб.

Представитель ответчика указал, что сумма необоснованно завышена, с ним согласилась и прокуратура Свердловской области, которая решила, что 30 000 руб. компенсации будет достаточно.

Первая инстанция посчитала, что компенсацию следует выплатить только за время заключения в СИЗО: именно тогда Исмаилова «претерпевала ограничения и испытывала нравственные страдания».

Суд не согласился с доводами истицы о том, что после ареста у нее начались проблемы со здоровьем, поскольку она это не доказала. Суд указал и на то, что не доказана связь между арестом и ухудшением здоровья. А о назначении судебной медицинской экспертизы истица не заявляла. Ленинский районный суд Екатеринбурга удовлетворил иск частично и взыскал 50 000 руб. (дело № 2-3257/2019).

Вышестоящие инстанции оставили решение без изменений. Тогда Исмаилова обратилась в Верховный суд.

Доказывание размера компенсации за незаконное уголовное преследование

Как говорилось в жалобе Исмаиловой, первая инстанция решила, что связь между уголовным преследованием и ухудшением здоровья не доказана, хотя это могла подтвердить судебная экспертиза. Но в деле не ставился вопрос о том, стоит ли ее провести.

По поводу другого аргумента райсуда (о недоказанности самого факта ухудшения здоровья) Исмаилова указала, что само уголовное преследование подтверждает ее нравственные страдания и переживания. Поэтому ей не нужно представлять еще какие-то документы, например, справку о нетрудоспособности или чеки о покупке лекарств.

Дело № 45-КГ20-25-К7 2 февраля 2021 года рассмотрела тройка под председательством Сергея Асташова. На заседание в ВС пришла только представитель УМВД Свердловской области (третьего лица) Надежда Торгушина. Она согласилась, что, исходя из категории дела, моральный вред презюмируется. Но в то же время, по словам Торгушиной, Исмаилова должна доказать те обстоятельства, на которые ссылается.

«Причинно-следственную связь между незаконным преследование и хирургическим вмешательством необходимо было установить в рамках экспертизы, потому что суд не обладает медицинскими познаниями» – сказала Торгушина.

После этого тройка ненадолго удалилась в совещательную комнату, а выйдя, огласила решение: акты апелляции и кассации отменить, дело направить на новое рассмотрение в Свердловский областной суд.

В постановлении Пленума ВС от 29 ноября 2011 года № 17 указано, что судам нужно учитывать «степень и характер физических и нравственных страданий». Ушакевич отмечает, что при этом не определен «какой-то «ценовой коридор».

По делу Исмаиловой эксперт называет компенсацию недостаточной, так как ее оправдали по обвинению в совершении тяжкого преступления. Уголовное преследование длилось больше трех лет, месяц из которых женщина провела под стражей. Ушакевич не согласен с решением первой инстанции о том, что начавшиеся проблемы со здоровьем истица должна была доказать. Ранее ВС (дело № 78-КГ18-82) уже разъяснял, что в таких случаях физические страдания – это общеизвестных факт, который не требует доказывания. ВС высказывался и по поводу другого аргумента райсуда (о связи между незаконным преследованием и ухудшением здоровья). По делу № 51-КГ20-6-К8 коллегия указала, что суд должен учитывать мнение стороны о целесообразности проведения экспертизы, но это не освобождает его от обязанности по сбору доказательств.

Источник: https://pravo.ru/story/229267/

Добавить комментарий

Ваш E-mail адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

7 + 19 =

error: Внимание:
Копирование запрещено!